Долг 263 456 ₽ перед 1 кредитором — как он собрался
Здесь суд назвал то, о чём в рекламе банкротства обычно молчат, — сколько стоит сама процедура: «расходы на проведение процедуры реализации составили 39 528 руб. 55 коп.». При реестре в 263 456 рублей 36 копеек это пятнадцать процентов долга. Расходы — это публикации в ЕФРСБ и «Коммерсанте», почта, банковские комиссии и вознаграждение управляющего; освобождение по статье 213.28 их не списывает, они оплачиваются в ходе дела.
Остальное в деле прошло ровно. Банкротом должника признали 28 февраля 2023 года, резолютивная часть решения объявлена накануне. Управляющий отчитался: «движимое и недвижимое имущество, не относимое к предметам обычной домашней обстановки, подлежащее реализации, не выявлено», акций и долей в компаниях нет, счета заблокированы, сделок для оспаривания не установлено, жалоб на управляющего не поступало, признаков преднамеренного или фиктивного банкротства не выявлено. Возражений против завершения процедуры не заявил никто.
Четырнадцатого августа 2023 года суд огласил резолютивную часть, пятнадцатого изготовил полный текст: «завершить процедуру реализации имущества должника», «освободить от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина». Требования реестра остались непогашенными «в связи с отсутствием имущества должника». Процедура заняла около шести месяцев. Дело — А21-16288/2022.
Сорок тысяч расходов на процедуру — это норма, а не аномалия, и именно поэтому мы даём цену одной суммой «под ключ»: публикации, почта, депозит управляющего внутри неё, и по ходу дела она не растёт. Смета, где стоит только «услуги юриста», а расходы процедуры вынесены за скобки, в реальности означает доплату примерно такого порядка. Второе, что показывает это дело: расходы освобождением не списываются — они оплачиваются в ходе процедуры, а не после неё.
